Статьи

 

 

Именно в то время начали появляться организации, обучающие дайвингу. Например, в 1966 г. в США была зарегистрирована PADI, профессиональная ассоциация инструкторов подводного плавания, основанная

Джоном Кронином и Ральфом Эриксоном. В 1968 г. ассоциация выдала свой первый сертификат, а за год их набралось порядка 3500. На сегодняшний день эта организация является лидером дайв-индустрии, имеет представительства более чем в 175 странах мира и насчитывает в своих рядах (около)75% всех дайверов планеты.

С каждым годом дайвинг находит все больше сторонников и у нас: людей притягивает своеобразный симбиоз

спорта и туризма. Сейчас в России действуют множество дайвинг-центров, где инструктора обучают новичков, а опытные дайверы совершенствуют ранее полученные навыки. Профильные магазины предлагают широкий

спектр снаряжения. Туристические компании разрабатывают специальные маршруты: в Египте, Таиланде, Доминикане, Коста-Рике и десятках других стран предлагают заняться дайвингом и получить заряд

положительных эмоций. Стоит только захотеть!

За моей спиной шестеро: пятеро парней и девушка. Сегодня это моя группа. Облаченные в гидрокостюмы, с аквалангами за спиной, все ожидают команды на прыжок. Вчера был чек-дайв, сегодня – ранний подъем и довольно сложный переход на корабле из Шарм Эль Шэйха в район Шааб-Али, брифинг… Все позади. Впереди – «Тистлегорм»* и погружение, к которому мы так долго шли, венец стараний и показатель опыта.

 

«THISTLEGORM» – это британский грузовой пароход, затонувшее (затонувший)почти 70 лет назад на 32-метровой глубине в районе пролива Губал в результате налета немецкой авиации. «Тистлегорм» – один из самых известных и самых интересных «рэков» в мире («Рэк» – затонувший рукотворный объект. – Прим. автора), обнаруженный экипажем легендарного судна «Калипсо» под командованием Жака Кусто.

 

Итак, даны последние указания, сделаны последние проверки, но волнение остается. У группы – перед ответственным погружением, у меня – за согласованность действий, за силу донных течений, за быстроту реакций и правильность решений. За все, из чего складывается отличный дайв.

 

Протяжная команда «Джа-амп!» выводит меня из задумчивости. Дублирую команду своей группе. Придерживая оборудование, делаю шаг за борт. Отработанным пируэтом разворачиваюсь в воде и, вынырнув, цепляюсь за ходовой конец. Теперь главное – подстраховать ребят, чтобы их не разбросало течением по поверхности, чтобы все собрались у каната – пуповины, соединяющей наш небольшой бот с лежащим на дне когда-то величественным исполином. Заход группы в воду меня порадовал: все четко, грамотно, без лишней суеты; все показали сигнал «ОК». Ну что ж, господа, добро пожаловать в историю…

 

Ни каким образом не хочу уязвить самолюбие уважаемых байкеров, любителей альпинизма или почитателей парашютного спорта, но «нырялка» такого уровня – аттракцион не для слабонервных. Бешеный всплеск адреналина, пелена воздушных пузырей в полумраке, течение, нередко сбивающее с ног, а над вами – 30-метровая толща воды. И это не те 30 метров, которые необходимо проковылять от дверей подъезда до любимой лавочки, чтобы развалясь смаковать пиво. Эти метры таят опасность. Они похожи на расстояние от крыши высотного дома до земли.

 

Опустившись на палубу «Тистлегорма», сверяем запасы воздуха. Еще раз «ОК». Включаем фонари, через пролом от мощнейшего взрыва подходим к левому борту, и друг за другом проникаем в чрево корабля. Скользим под палубными надстройками и за третьим трюмом сворачиваем вправо и вниз, в угольную шахту. Через нее мы попадаем на нижние ярусы первого и второго загрузочных трюмов, практически не пострадавших от взрыва. Просторное помещение дает мне возможность остановиться, развернуться и пересчитать свою группу. Один, два… шесть. Шесть горящих глаз подводных фонарей. Все на месте. Даю сигнал, и мы продолжаем движение вперед.

 

Из полумрака появляется то, ради чего эти ребята проделали такой длинный путь. История, эхо войны, возможность увидеть прошлое своими глазами и прикоснуться к нему рукой. На борту судна нашли свой последний приют замершие навсегда грузовики-трудяги Bedford, проворные автомобили Morris и красавцы мотоциклы BSA. Можно представить, как их загружали в порту, как шумели в этих трюмах такелажники. Пытливый глаз фонаря выхватывает из тьмы аккумулятор с лаконичным: «Jeneral Electric. 1940», винтовки, крылья самолетов, амуницию и боеприпасы, боеприпасы, боеприпасы… Сложно рассказывать, это надо увидеть. Прочувствовать.

В углу одного из кубриков бережно составлены металлические банки с краской. Когда-то их припрятал запасливый боцман: в хозяйстве сгодится! Но он и не предполагал, как долго продержится его заначка...

 

Выходим на верхний ярус трюма. Сверяем остаток воздуха. Группа действует слаженно и грамотно, и все же необходимо переходить на верхний круг, пора уходить с глубины. Я понимаю ребят: за 15 минут почти невозможно осмотреть все содержимое 130-метрового гиганта. Может, еще немного?.. Нельзя. В дайвинге, как и в любом другом экстремальном виде спорта, главное – трезвый расчет и строгий порядок во всем. Шутить, сожалеть, радоваться мы будем на поверхности, но под водой все жестко и конкретно: чье-то безудержное «хочу!» может дорого обойтись всей группе.

 

Максимально прижимаясь к верхней палубе и преодолевая сильное лобовое течение со стороны Суэца, мы продвигаемся к носовой части корабля. Мелкие групперы и крылатки, недоверчиво косясь на нас, уступают дорогу. Стая крупных каранксов нарезает над нами круги в ожидании добычи – мелкой зазевавшейся рыбешки. Прямо перед нами на палубе отдыхает крупная черепаха. Она лениво крутит головой, даже не повернувшись в нашу сторону. Мы ей не интересны. Замечаю, что и моя группа, в свою очередь, не обращает на черепаху ни малейшего внимания. Это значит, что ребята устали. Да и стрелки манометров, показывающие 70 бар на 20-метровой глубине, не настраивают на общение. Но я упорно продвигаюсь к лебедкам якорной цепи. Я знаю: потом – возврат по течению, потом все будет гораздо проще.

 

Подбираемся к носу корабля. Осторожно, чтобы не наколоться на морских ежей, торчащих из всех щелей, берусь за ограждение и подтягиваюсь к срезу носовой кромки. Вот она, якорная цепь. Ее бросили почти 70 лет назад, и кажется, что это она до сих пор удерживает судно на вечной стоянке. Проверяем давление в баллонах. Мне надо правильно рассчитать подъем на поверхность. Группа в ожидании всплытия, и я каждому даю несложное задание: одному – поправить консоль, другому – надежней закрепить фонарь, третьему – убрать лишнюю воду из маски. Сейчас это необходимо: через несколько минут мы начнем всплывать, а это, пожалуй, самая важная часть погружения. Все должно быть на своих местах, ничто не должно мешать, отвлекать, сковывать движения. И потом, когда обращаешься к каждому по отдельности, люди понимают, что они члены одной команды. Это их мобилизует. А мне сейчас как никогда важна слаженность действий команды.

 

Сигнал – и мы отпускаем руки. Течение рвануло нас назад. Мы стремительно летим в невесомости, и расстояние, на которое ушло не меньше 2 минут, мы пролетаем теперь за 25 секунд. Неописуемое ощущение!

Вот капитанская каюта, палубная надстройки в центре корабля. Опять сверка воздуха в баллонах.

Прыжок по течению к кормовому канату нашего бота займет около 20 секунд. Всплытие на 50 бар. В баллонах чуть меньше 60 бар. Баллоны 12 литров, давление 3, расход 70 литров... Да, есть еще одна минута. Разворачиваю группу и завожу ее в каюту. Это мое любимое место. И не потому, что можно увидеть почти разрушенные водой и временем апартаменты капитана, наполовину засыпанную песком ванну и другую сантехнику. Здесь есть одна довольно современная вещь: лист формата А4. Иногда он исчезает, но через некоторое время появляется на прежнем месте, возрожденный стараниями неизвестных дайверов. Меняется почерк, цвет маркера, но текст послания практически неизменен... Да. Вот он, обычный файл. В нем – лист бумаги, где черным маркером красивым английским шрифтом выведено: «Помним вас. Гордимся вашим подвигом. Великобритания». Коротко и емко. Дань уважения всему экипажу корабля и тем девяти матросам, что до конца выполнили свой долг, навсегда оставшись у африканского побережья.

 

Компьютер отсчитывает последнюю минуту. Выходим из каюты. Все на месте. Отталкиваемся. Взлет и 20-секундный полет, на лету мы цепляемся за канат. Дана команда на всплытие. Теперь я замыкающий. Медленно поднимаемся по канату, и чем ближе поверхность, тем сильнее течение. Глубина 5 метров. Стоп. Остановка безопасности, надо ждать. Это ожидание – расплата за длительное пребывание на глубине. Обхватившие руками за канат, мы похожи на полотнища флагов, развевающиеся на ветру. Еще раз осматриваю группу, сверяю показания приборов. Для меня время проходит быстро. Сигнал компьютера: можно выходить на поверхность. Слепящий свет в глаза, тепло и легкое волнение. Последним поднимаюсь на борт. Работа сделана, дайв закончен.